КМ — Проект Миграция-Отчетные данные Текст целиком

Культура мобильности

проекты

публикации

мероприятия


отчёты, статьи, конференции

Проведенное в 2019 году исследование подтвердило, что изучаемые феномены носят преимущественно экстралегальный характер. В частности, изучение миграционной статистики показало, что она практически не наблюдает притока в Корею и Китай российских граждан, имеющих рабочие визы. Российская статистика демонстрирует резкое снижение китайских граждан, приезжающих в регионы Российского Дальнего Востока по рабочим визам. Статистические данные противоречат эмпирическим наблюдениям.

Апробируя авторскую методику, мы вслед за Кристин Хайн [Hine 2008] разделили виртуальное (не пересекающееся с реальным миром), цифровое (пересекающееся с реальным миром) и реальное миграционное поля. В результате были выявлены принципиальные различия в использовании китайских и российских Цифровых платформ, обеспечивающих миграционные стратегии. В китайских Цифровых платформах граница между «виртуальным» и «реальным» полем намного жестче — в частности, изученные нами группы Wechat не позволяют идентифицировать как посредников, так и людей, вовлекаемых в миграционный процесс. Однако при переходе из группы Wechat к непосредственному обсуждению процесса миграции происходит относительно более быстрая идентификация участников миграционного процесса. Наоборот, Российские посредники, использующие Цифровые платформы (группы Whatsup, ВК или ФБ), менее анонимизированны изначально, но их де-анонимизация не происходит при переходе к непосредственному обсуждению процессов миграции. В рамках выявления и описания социального поведения основных участников трансграничных миграционных практик мы уделили особое внимание фигуре посредника и выявили, что посредники на российской стороне в основном не имеют формального статуса, оказывая псевдолегальные услуги (помощь в прохождении пограничного контроля, подготовка недействительных обратных билетов и бронирований в гостиницах и т.п.).

В рамках описания различных миграционных стратегий были описаны: экстралегальные миграции граждан России с различным уровнем квалификации на низкоквалифицированные трудовые позиции в Корее; экстралегальные миграции граждан России (женщин в возрасте до 30-ти лет) на гендерно-чувствительные трудовые позиции в Китае; экстралегальные миграции низкоквалифицированных граждан Китая на соответствующие позиции в дальневосточных российских регионах менее анонимизированны изначально, но их де-анонимизация не происходит при переходе к непосредственному обсуждению процессов миграции. В рамках выявления и описания социального поведения основных участников трансграничных миграционных практик мы уделили особое внимание фигуре посредника и выявили, что посредники на российской стороне в основном не имеют формального статуса, оказывая псевдолегальные услуги (помощь в прохождении пограничного контроля, подготовка недействительных обратных билетов и бронирований в гостиницах и т.п.). В рамках описания различных миграционных стратегий были описаны: экстралегальные миграции граждан России с различным уровнем квалификации на низкоквалифицированные трудовые позиции в Корее; экстралегальные миграции граждан России (женщин в возрасте до30-ти лет) на гендерно-чувствительные трудовые позиции в Китае; экстралегальные миграции низкоквалифицированных граждан Китая на соответствующие позиции в дальневосточных российских регионах.

назад